Как покупали Да Винчи

Рассказываем историю самого дорогого произведения искусства в мире – картины «Спаситель мира» Леонардо да Винчи.
Сотрудники аукционного дома Christie’s любят говорить про торги и лоты и совершенно не любят рассказывать о продавцах, покупателях и той ситуации, когда главу их службы безопасности арестовало ФБР по обвинению в международном шпионаже и передаче совершенно секретной информации правительству Китайской Народной Республики. Они лишь отмахиваются и скупо комментируют: было дело. Когда же речь заходит про устройство торгов, то не жалеют слов, будто цитируют секс-сцены из бульварного детектива: «напряжение», «ощущение, словно по телу проходит электрический разряд», «накал страстей». Аукцион, говорят они, похож на экстремальный вид спорта, в котором замешано очень много денег. Но в 9:50 утра перед стартом очередного аукциона в нью-йоркском Сhristie’s в здании «Рокфеллер Плаза» на углу 48-й улицы и 6-й авеню главный спорт – попытки не заснуть. В зале сидит пара всклокоченных людей со стаканчиками кофе, охранники вяло переминаются с ноги на ногу, а на первом этаже еще никто не ходит между полотен и экспонатов. Ровно в 10:00 зал по безмолвному сигналу пробуждается ото сна. На деревянную трибуну выходит энергичный мужчина с высоким лбом и в фиолетовом с искрой галстуке, внимательно осматривает зал и две боковые трибуны, куда уже взошли телефонные фурии – суровые девушки с непроницаемыми лицами. Во время торгов они общаются с клиентами со всего мира и грациозно вскидывают руку каждый раз, когда ставки нужно повысить на пару миллионов долларов. «Доброе утро и добро пожаловать!» – восклицает ведущий. Фурии хватают хромированные трубки, на экран выводят маленькую фотографию первого лота, и без особых церемоний в 10:01 начинается торг.

Все происходит очень быстро – каждый предмет мебели из коллекции лос-анджелесского дилера Джоэля Чена уходит с молотка меньше чем за минуту, и за это время участники торгов успевают сделать десяток ставок. Гулкий удар молотка разносится по совершенно тихому залу – все чувствуют, что здесь прямо сейчас по воздуху проносятся сотни тысяч долларов. В зале разношерстная смесь из чопорных американских старых денег, молодых обеспеченных бездельников и китайских туристов, упакованных в пуховики Moncler и худи Supreme и снимающих десятки селфи. Ведущий машет руками, а фурии лишь легко улыбаются, когда ставка их клиента побеждает, и набирают новый номер. За полтора часа рутинных торгов с молотка уходит более сотни лотов.

Вечером 15 ноября 2017 года торги прошли совсем не так, как здесь привыкли, – битва за картину Леонардо да Винчи «Спаситель мира» длилась бесконечные 20 минут и обернулась самой дорогой в истории продажей предмета искусства: полотно 66 на 45 сантиметров ушло за 27 миллиардов рублей. В зал набилось более тысячи человек, за аукционом следили коллекционеры со всего мира – и все понимали, что стали свидетелями исторического момента. Взгляды были обращены к картине, история которой до, во время и после торгов напоминает боевик Гая Ричи.

Великий итальянский художник и исследователь Леонардо­ да Винчи написал картину «Спаситель мира» примерно в 1500 году, через два года после окончания работы над фреской «Тайная вечеря» и за три года до создания своего opus magnum, картины «Джоконда». «Спаситель» – по пояс изображенный Христос, в его левой руке хрустальный шар, а правая поднята в благословении. Перед подготовкой торгов Christie’s устроили картине гастроли с выставками в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лондоне и Гонконге; в последнем ее охранял 53-летний Джерри Чун Шин Ли – глава­ службы безопасности местного отделения Christie’s. На фотографиях, снятых тогда в зале, видно: взъерошенный и явно уставший человек с безучастным взглядом, за спиной которого в массивной раме «Спаситель мира». Картину никогда прежде публично не демонстрировали, и посетители, в отличие от Ли, благоговейно застывали под мягким и нежным взглядом Иисуса. О полотне, которое сейчас принято называть мужской версией «Моны Лизы», почти ничего достоверно не известно.

Согласно данным аукционного дома, до 2005 года «Спаситель мира» считался навсегда утраченным. За пять веков он успел побывать во владении нескольких британских королей. В 1958 году оказался на торгах Sotheby’s, потеряв по пути и королевский провенанс, и подтверждение авторства да Винчи. Картину купили за смешные £45, и след ее потерялся на полвека. В середине нулевых картину нашли, исследовали шесть лет и подтвердили, что это не работа «под да Винчи», а последнее доступное для продажи полотно из 20 сохранившихся работ великого художника. Картину выкупил швейцарский арт-дилер Ив Бувье.

В арт-мире Бувье известен как король фрипортов – отличающихся повышенной безопасностью дорогостоящих складов для предметов искусства и коллекций, которые расположены в Женеве, Сингапуре и Люксембурге. Про такие места говорят, что, будь они музеями, это были бы лучшие музеи на планете. В России Бувье знают как организатора первых салонов изящных искусств, привозившего в Москву шедевры Бэкона, де Сталя и Шагала. В 2002 году в Женевском фрипорте Бувье познакомился с российским олигархом Дмитрием Рыболовлевым, который приехал забрать у посредников работу Марка Шагала. До 2010 года Рыболовлев владел компанией «Уралкалий», крупнейшим в мире производителем калийных удобрений, и Forbes оценивает его состояние в $7,3 миллиарда. Рыболовлев стал клиентом Бувье и с его помощью за десять лет собрал внушительную коллекцию искусства. Бувье нашел и продал олигарху 37 картин – среди них Пикассо, Моне, Модильяни, Ван Гог, Магритт, Гоген – на $2 миллиарда. В 2013 году Бувье продал Рыболовлеву «Спасителя мира» за $127,5 миллиона, приобретя ее ранее за $80 миллионов.

 

Сотрудничество закончилось в 2014 году, когда олигарх случайно узнал, что переплатил за картину Модильяни $22 миллиона. Он утверждает, что дилер за все эти годы завысил цены на картины на $1 миллиард. Согласно данным газеты Le Figaro, в эсэмэс-переписках адвоката Рыболовлева, которые сейчас изучает следствие, есть свидетельства, что устроить арест дилера олигарху помогал глава минюста Монако Филипп Нармино, который вместе с женой часто ужинал у Рыболовлева и катался на лыжах у него в шале в швейцарском Гштааде. Бувье задержали прямо у Рыболовлева дома во время обсуждения покупки полотна Марка Ротко за €140 миллионов (при оценочной рыночной цене €80 миллионов). Бувье утверждает, что имеет право ставить любую цену, ведь он продавец; Рыболовлев говорит, что он шокирован, ведь его доверчивостью и дружескими отношениями воспользовались и злоупотребили.

Дилеру предъявили обвинение в мошенничестве, отмывании денег, подделке документов – и отпустили в тот же день под залог €10 миллионов. Рыболовлев судится с ним в Монако, США и Сингапуре. Филипп Нармино после обнародования информации о его взаимоотношениях с олигархом ушел в отставку. Саму коллекцию картин Рыболовлев публике не показывает, и ее содержимое частично стало известно только после начала разбирательств: чтобы покрыть судебные расходы, олигарх стал распродавать картины и, согласно заявлениям его людей, терять на этих сделках сотни миллионов долларов, поскольку покупать картины по ценам, за которые он их брал, никто не хоче­т.

Внезапно в дело вмешались родственники Пикассо и обвинили парочку во владении крадеными картинами. Кэтрин Ютэн-Блэ, дочь Жаклин Рок и падчерица Пабло Пикассо, в публикациях о разбирательствах узнала две картины, на которых изображена ее мать, последняя жена художника. Картины хранились на складе в предместьях Парижа у бизнес-партнера­ Бувье, а потом пропали. Бувье утверждает, что он не идиот, чтобы продавать­ краденое, тем более своему самому крупному клиенту, Рыболовлев же отдал оба полотна французскому правительству и попросил его разобраться.

Когда «Спаситель мира» наконец добрался до зала Christie’s в «Рокфеллер Плаза», он уже оброс славой «последнего да Винчи». Картину выставили девятым лотом, и торги шли своим чередом. Первой продали картину американского современного живописца Адама Пендлтона Black Dada (K) – трафаретная печать на холсте – за 1 минуту 47 секунд она проделала путь от $34 тысяч до $180 тысяч. В зале после каждой продажи терпеливое молчание – будто ничего и не происходит. Вечер вел президент Christie’s Юси Пулкканен. «Дамы и господа, мы переходим к шедевру Леонардо да Винчи «Спаситель мира», – объявил он, – который прежде находился во владении трех королей Великобритании – Карла I, Карла II и Джеймса II. Начнем с 75 миллионов долларов». Ценник почти моментально дошел до $90 миллионов и завис – ведущий обвел взглядом зал и несколько раз повторил ставку. Следующие пару минут ставки не спеша повысились до $190 миллионов, и тут стало понятно, что происходит нечто необычное. На отметке $200 миллионов по залу пролетел легкий возглас «о-о-о» и раздались слабые аплодисменты – до этого момента рекорд и звание самого дорогого произведения искусства с 2015 го­да держало полотно Пикассо «Алжирские женщины (версия О)», проданное в Christie’s почти за $180 миллионов. Ведущий попросил тишины. Зрители стали вытаскивать телефоны и снимать на камеры происходящее. После нескольких мучительных секунд Пулкканен принял ставку в $205 миллионов и сказал, что не был уверен, что это случится. На отметке 225 он позволил себе слегка усмехнуться. Главное состязание завязалось между сопредседателями департамента послевоенного и современного искусства Christie’s Алексом Роттером и Луиком Гузером, принимавшими ставки по телефону. Ценник полз вверх на $5 миллионов каждые несколько секунд. Пулкканен занес молоток, чтобы продать «Спасителя мира» за $240 миллионов, все в зале держали телефоны над головами, будто это рок-концерт. Роттер, с которым, как потом оказалось, был на связи малоизвестный саудовский шейх Бадер бин Сауд бин Мухаммед Аль Сауд, добросил еще $10 миллионов. В тишине раздался чей-то сдавленный кашель, ведущий сделал глоток воды – 260, 262, 264. Рост ставок замедлился. Роттер и Гузер напряженно переговаривались с клиентами, зажимая трубку ладонями, и едва заметно кивали ведущему, когда появлялась очередная ставка. 270. «Алекс, не хочешь 275? Это может помочь», – подтрунивал ведущий. Луик качнул головой – 280. «Мы закончили? Может быть, и нет», – и снова слабый смех в зале. Все это время торг транслировали онлайн, и под видео тысячи людей строчили разъяренные комментарии: «Я не думаю, что Иисус впечатлен!»; «Кто бы мог подумать, что это так весело – смотреть на очень богатых людей, которые тратят деньги, прямо как я, когда решаю купить целую пачку струн для гитары, а не одну» – и, конечно: «Люди по всей планете голодают, одумайтесь!». На 11-й минуте торгов Алекс просто произнес: 300. Зал заверещал и захлопал. Прошли две минуты, ставок не было, но ведущий, как опытный искуситель, вытягивал еще и еще: «Мы подождем. У нас тут исторический­ момент». 302! На отметке 310 в зале кто-то громко рассмеялся. 315. 318. 320. 322. Ставки пошли быстрее – 325. Все продолжалось уже немыслимые 15 минут. И вдруг – бац! – 350 миллионов. Ведущий удивленно развел руками, зал замычал: «У-у-у». «Представил себе все мили, что упадут чуваку, который оплатит это своей Visa», – написал один из комментаторов трансляции. Юси Пулкканен выразительно молчал. На 352 сделал глоток воды, а цена уже добралась до 370. И тут Алекс Роттер, опершись о стену, спокойно сказал: 400 миллионов. «О-о-о!» – раздалось в зале. Пара секунд, решающий удар молотка, крики публики, безумные овации.

26 847 943 384 рубля, включая комиссию аукционного дома в $50 миллионов. Ведущий дал публике мгновение, чтобы отдышаться, и перешел к следующему лоту – картине Жан-Мишеля Баския. Вечер продолжился как ни в чем не бывало.

Специальный агент Келли Р. О’Брайен работает в ФБР с 1999 года. Он провел восемь лет в криминальном отделе вашингтонского отделения, в 2007 году перешел в контрразведывательное управление, где занимается шпионами. Сейчас О’Брайен ведет расследование против бывшего сотрудника ЦРУ Джерри Чун Шин Ли, которого арестовали в аэропорту JFK в Нью-Йорке в январе 2018 года благодаря попавшим в интернет снимкам с гонконгских гастролей «Спасителя мира». Ли обвиняют в незаконном владении информацией, касающейся национальной безопасности США.

История 53-летнего Джерри Чун Шин Ли – еще загадочнее, чем история картины да Винчи. Известно следующее: китаец, натурализовавшийся гражданин США, служил в американской армии в 1982–1986 годах, в 1992 году окончил Гавайский тихоокеанский университет бакалавром по международному бизнес-менеджменту. После пошел в ЦРУ, научился обнаруживать слежку, вербовать и поддерживать сеть информаторов, работал с совершенно секретными материалами. Много служил за границей, был в курсе брифингов и служебной информации ЦРУ. После того как он ушел в отставку в 2007-м, его доступ автоматически перестал действовать, но, согласно подписанным при устройстве на работу документам, он до конца своих дней обязан был скрывать все известные ему сведения. Семья Ли переехала в Гонконг, а в 2012 году решила вернуться в США, в Вирджинию. По пути в новый дом заехали отдохнуть в Гонолулу. Одиннадцатого августа 2012-го Ли и его семья зарегистрировались в отеле, 13 августа сотрудники ФБР досмотрели их номер и багаж и все сфотографировали. Через два дня Ли добрались до города Фэрфакс, Вирджиния, и заселились в отель, в тот же день номер снова был досмотрен, а вещи сфотографированы. Согласно показаниям Келли Р. О’Брайена, ФБР стало окончательно ясно, что Ли незаконно владеет секретной информацией, которая может нанести ущерб национальной безопасности, – у него обнаружили пластиковый кейс с двумя исписанными от руки блокнотами. На 49 страницах первого зафиксирована оперативная информация от сети информаторов, их реальные имена и места встреч. Во втором – двадцать одна страница забита списками настоящих имен и телефонов агентов ЦРУ под прикрытием и адресами конспиративных точек. Большая часть информации, утверждает О’Брайен, была получена Ли во время его работы в ЦРУ. Все эти годы, после многочисленных допросов ФБР, он ни разу не сказал об этих записных книжках и не предложил их вернуть.

Из целого списка вопросов от GQ представитель окружной прокуратуры Восточной Вирджинии Джошуа Стуиви смог ответить только на три: сейчас Ли находится под стражей в городе Александрия, штат Вирджиния, у него есть два адвоката и ему грозит до десяти лет тюремного заключения. Что он делал после того, как покинул ЦРУ? Известно ли, какого именно рода контакты были у него и его бывших коллег? Как ФБР объясняло Ли необходимость многократных обысков? Почему его не арестовали еще в 2012 году и позволили уехать из США? Что он делал последние шесть лет? Что точно известно о его работе в аукционном доме Christie’s? Сотрудники аукционного дома сообщают, что Джерри Чун Шин Ли не имел доступа к IT-инфраструктуре, вреда никакого не нанес, напротив, сохранил картину в безопасности. Согласно данным газеты The New York Times, скорее всего, Ли причастен к длительному международному шпионскому скандалу – в 2010 году по каналам ЦРУ перестала поступать информация из недр правительства КНР, в 2011-м китайские информаторы ЦРУ стали пропадать, в 2014-м китайское правительство заявило, что против страны ведется серьезная шпионская деятельность США, а в апреле 2017-го Пекин объявил награду за любую информацию об иностранных агентах. Через месяц стало известно, что в 2010–2012 годах почти двадцать китайских информаторов ЦРУ были арестованы и казнены. Замешан ли в их разоблачении Ли? Окружная прокуратура Восточной Вирджинии подтверждать или опровергать эту информацию отказалась.

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман Аль Сауд по настоянию отца возглавил антикоррупционный комитет, который арестовал десятки саудовских принцев и двести видных шейхов и бизнесменов по обвинению в беспрецедентной коррупции и заточил их в отель The Ritz-Carlton.

Чтобы избежать тюрьмы и покинуть гостиницу, коррумпированные предприниматели подписывали соглашение отдать часть своих активов казне. Наследный принц возглавил комитет 4 ноября 2017 года, за 11 дней до торгов «Спасителя мира».

Именно он через своего кузена принца Бадера бин Сауд бин Мухаммед Аль Сауда купил картину да Винчи. Зачем? Чтобы выставить портрет Иисуса Христа в центре исламского мира в только что открывшемся Лувре Абу-Даби в ОАЭ. Другие видные французские музеи согласились продать временную франшизу и отправили в Абу-Даби в аренду более 300 предметов искусства. Музей открылся за неделю до торгов, и строительство грандиозного комплекса на воде и с великолепным куполом, покрывающим большую часть 260 тысяч квадратных метров музея, обошлось немногим дороже, чем полотно «­Спаситель мира».